Книга

Глава 12. Нить Ариадны 1992 – 2002 гг. (Часть 2)

Как жили и работали.

Воспоминания ветеранов «Ленты»  

"Мы беды не заметили"

Виктор Петрович Арлашкин, ветеран ОАО "Лента", в 1963–1998 гг., слесарь-сантехник, бригадир, один из лучших рационализаторов фабрики:

– Мы с женой нелёгкую жизнь прожили. У обоих была маленькая зарплата, но выдержали. У меня, например, сто рублей поначалу было. Хочешь – работай, не хочешь – освобождай другому место. Но бегать туда-сюда не в моих правилах, да и к коллективу привыкаешь, тянешься к своим. Меня вот делу Зиновий Александрович Александров учил, значит я в свою очередь другим должен помочь. Новички приходят, они же ничего в слесарном деле не понимают, нужно всё рассказать, показать.

У нас хороший был коллектив – и в бригаде, и на фабрике. Добром вспоминаю людей. Надеюсь, и они меня так. И не только потому, что моя фотография с Доски почёта не сходила. Вот Нина Ивановна Царёва, мастер по наружным сетям (водопровод, канализация, теплотрасса), до сих пор постоянно звонит, поздравляет, спрашивает как дела.

И начальники у нас были хорошие, справедливые. И что обещали, то всегда выполняли. Вот рынок пришёл, всё разваливается, другие предприятия останавливаются, а мы беды даже не заметили, мы в 90-е годы не страдали. Работа была, зарплату всегда вовремя давали, причем не продукцией, как было у других, а деньгами. Бартер какой-то руководители находили. Им тоже, наверное, доставалось: надо же старых покупателей удержать, новых найти. Нелегко это.

А я так год за годом и проработал на фабрике: с 1963-го года до пенсии. Нравилась ли мне моя работа? Нравилась, не нравилась – она нужная была. И детей надо накормить, воспитать. Семья-то большая. Троих детей с женой вырастили – дочь и двух сыновей. Младший сын с бабушкой сидел, а старшего, Юру, частенько приходилось брать с собой на работу: жена работала, а в садик было не устроить. Наше помещение находилось в подвале, и он там с нами был. С детства видел, как я работаю, но по моим стопам не пошёл. Дети у нас хорошие, и уже есть четыре внука и правнучка. И все приходят, помогают.

"Всегда жили интересно"

Светлана Ивановна Сергеева, главный технолог.

– У нас была турбаза. Мы часто там отдыхали, зимой даже ходили туда на лыжах через Волгу. А еще – свой туристический клуб, потому что было много туристов. Он у нас был общим с РМЦ, мы вместе ходили в походы по Чувашии. И хор фабричный очень славился и голосами, и прекрасными костюмами. Художественных коллективов у нас вообще было очень много. Я участвовала в девичьем ансамбле. Галина Анатольевна Сакова (она тогда была инженером по стандартизации) играла на барабанах, я – на семиструнной гитаре, Галина Лаврентьева (секретарь) – на бас гитаре, Светлана Александрова (ткачиха) пела. Я тогда работала в красильном цехе и отвечала там за культурно-массовые мероприятия и организовывала разные вечера. В подшефные колхозы ездили часто, там тоже выступали.

Постоянно у нас были ещё и соревнования между цехами – и спортивные, и творческие. И ?урожаи? – праздники урожая, когда все цеха и подразделения фабрики представляют на суд жюри заготовки на зиму и различные блюда из овощей, фруктов и ягод нового урожая. Мероприятие это всегда было красивым, весёлым и вкусным.

Путевок нам всегда выделялось много. Помню, в последний год перед распадом Союза я ездила в Литву, в Палангу, тогда ещё метрологом работала. Очень понравилось. Прямо возле моря был санаторий, где мы отдыхали. Путёвку дали от предприятия, пришлось оплатить, помоему, не больше десяти процентов. Два раза я отдыхала: один раз в Крым ездила, а другой – в Палангу. Я в цеху работала простым контролёром, когда ехала первый раз. На турбазу давали путёвки бесплатно. И всё время организовывали поездки за клюквой, за грибами.   

"Как я брала заложников"

Людмила Николаевна Байкова, ветеран ОАО "Лента", в 1983–1993 гг. начальник химической лаборатории, затем – начальник отдела управления качеством:

– В начале 90-х годов финансовая ситуация на фабрике была очень тяжёлой. Из-за дикой неуплаты за поставленную нами продукцию платить зарплату стало нечем. Тогда все инженерно-технические работники отправились по стране добывать деньги или хотя бы бартер. Я тоже ездила. Кого убедишь, кому пригрозишь.... Как-то везла чек на пять миллионов рублей, оформленный на предъявителя, и у меня сумку с этим чеком в подмосковном Щёкино украли. В Щёкино был комбинат химволокна, они нам были должны, а туда я приехала из Тулы уже с деньгами – тем самым чеком.

Дело было так. В Щёкино я приехала автобусом примерно в семь вечера, уставшая и страшно голодная. Смотрю – кафе. Захожу. Вижу – женщина за столом сидит, и я напротив неё оставляю свою дорожную сумку. Поодаль сидят ещё трое, больше в кафе никого. Отошла на минуту в буфет, возвращаюсь – моей сумки нет. Женщине за моим столиком говорю: "Вы же видели, я здесь сумку поставила!? А она: "Я уже двадцать лет ничего не вижу?. Смотрю – рядом с ней действительно белая трость. Что делать? Потом вижу, за тем столом, где трое сидели, остались только мужчина и женщина, второго мужчины нет. Вот кто сумку взял! Я бегом к буфетчице: "Перекройте вход!" Она: "Сами перекрывайте". Я перекрыла –и к заведующей, чтобы вызвать милицию. Милиция была буквально через дом, а добирались до кафе минут сорок. Всё это время я никого из кафе не выпускала –те же двое вместе с исчезнувшим сидели, одна компания. Наконец приехала милиция, стали тех двоих допрашивать. Выяснилось: сбежавший –сожитель сидевшей с мужчинами дамы. Решили идти по её адресу. Вдруг открывается дверь и входит тот самый мужик в телогрейке. С моей сумкой. Вот, говорит, нашёл, пацаны в подъезде потрошили. Открываю сумку, смотрю, нет перчаток и блока сигарет, а чек на предъявителя –вот он, лежит! Мужик, оказывается, был неграмотным. Или просто не разглядел, что за бумажка...

Как раз на день Казанской Божьей Матери это было –4 ноября 1992 года. Я и говорю ему: "Грех-то какой ты взял на душу! Неужели не понимаешь?.." А милиции сказала, мол, ради такого дня заявление писать не буду, Бог с ним, пусть идёт, документы целы –это главное. А про чек никому так и не сказала, хотя у самой все поджилки тряслись: как бы потом за эти миллионы расплачивалась…

Вот, собственно, почему зарплату на фабрике выдавали вовремя и деньгами –благодаря такой работе инженерно-технического персонала.   

"Проводили – но не забыли"

 Винаторина Михайловна Романова, ветеран ОАО "Лента", ткачиха, кавалер ордена Трудовой Славы III степени.

– В связи с недозагрузкой фабрики на пенсию меня проводили досрочно в ноябре 1997 года, – восемь месяцев не доработала. Но я не обиделась и не жаловалась, потому что считаю себя сильным человеком. Не привыкла я просить. Больше мужу моему было обидно: столько у меня медалей, орденов, а квартиру на фабрике так и не получила – осталась 84-й в очереди. Я ещё ведь раньше по поводу квартиры не ходила, а то, может, тоже дали бы. А у меня и времени не было ходить: работа, дом, депутатство ещё… Я же была депутатом и районного совета, и городского, и заседателем народного суда.

И вот я на пенсии. Вдруг звонит Зинаида Яковлевна Тартыгина: "Романова, – говорит, – если тебе в Кугесях квартиру дадим, ты туда пойдёшь?" На очередь, говорит, смотреть не буду, будем строить для передовиков квартиры. А время-то какое стало… Потом оказалось, что половину стоимости нужно заплатить самой. Та квартира семьдесят миллионов стоила (это до деноминации было), а мне бы через профком отдали за тридцать пять. Зинаида Яковлевна была против, говорила, что передовикам нужно бесплатно отдать… Но правила стали другими... В итоге мне предложили доплатить двадцать миллионов рублей. Не было столько денег, но дети-то выросли, надо покупать. Потом эту квартиру мы продали, купили другую – в Чебоксарах... Так что много чего доброго я от фабрики видела. И на хороших людей посмотрела. Зинаида Яковлевна, Францук, Солдатова – они мне все как родные. Люди, которые помогают.   

Про хомуты

Бурмистрова Ливия Афанасьевна, ветеран ОАО "Лента", бригадир красильного цеха:

–Такого безденежья, как на других предприятиях, мы, конечно, не испытали. Рабочие почти ничего не заметили: мы работали себе и работали.

Да, бывало, часть зарплаты продуктами выдавали – колбасой, маслом, сыром. Но нечасто. И по желанию – кто не хотел, тот не брал. Это, скорее, как подарок был. Хуже обстояло с загрузкой: в неделе всего два рабочих дня было, остальное время мы, красильщики, дома сидели. Заказов на крашение не было. А вот когда заказы появлялись, работали, считай, не выходя – кто сколько мог.

Поэтому сообщение начальника цеха Валентины Алексеевны Одеряковой о том, что, кроме крашения, мы теперь будем делать хомуты для конной упряжи, все встретили с радостью. Больше загрузка – больше заработок. Сначала тяжело было, потом привыкли. Нам привозили кожу и войлок. Деревянные детали делали батанщики. Мы на швейной машине всё сами шили, гвоздями забивали, завязывали. Сначала норма была три хомута за смену, потом начали по шесть хомутов собирать, затем до десяти. Детали уже готовые, привычные, разложишь по порядку – и пошло дело как на конвейере. Мы сами были заинтересованы в выработке: чем больше сделаем, тем выше зарплата. Ну, а когда приходил заказ на крашение, хомуты сразу откладывались в сторону. Если же заказ был небольшой, пять-шесть человек обслуживали агрегаты, остальные продолжали заниматься хомутами. Так что в своё время шорные изделия нам хорошо помогли.

Нечего сказать, хорошо сработал руководящий состав. Всё, что смогли, они сделали. Брались даже за такие заказы, от которых почти не было выручки. Хотели занять людей, чтоб мы голодные не сидели. Вот и удалось коллектив сохранить. Хоть и работали по два дня в неделю, всё равно люди держались, не уходили. Да и как уйдёшь, если коллектив как семья? По себе сужу: скоро будет тридцать восемь лет, как я на фабрике, а всё никак не уйду. Силы есть, здоровье пока позволяет, деньги нужны – почему не работать?.. 

Ни от какой работы не отказывались

Павлова Алевтина Михайловна, ветеран ОАО "Лента", бригадир красильного цеха:  

– Ни от какой работы мы не отказывались. Когда приходил заказ на крашение – и три смены подряд, бывало, работали, да ещё и хомуты собирали. Мы это делали при Валентине Алексеевне Одеряковой, она начальником цеха была. При ней мы и уздечки делали, и ещё много всего. Она сама сначала всему научилась, а потом нам показывала.

Когда к нам в цех мужчины заглядывали, они обычно говорили, что это работа тяжелая, мужская, а не женская – хомуты собирать. Молотком же приходится орудовать, гвозди забивать. Но это еще и не простая работа. Там деталей разных много, много чего кроить надо, войлок шить. Мы сначала по два хомута делали за смену, а потом научились и по десять стали делать. И на вторую смену оставляли. Интерес был, зарплата стала выше прежней. Поэтому мы, как только на агрегате работать закончим, сразу бежали делать хомуты. А потом нам солому привезли, мы из неё дуги делали. Так что мы и с соломой работали, и с кожей, и с войлоком, и с деревом.   

"Когда было надо, до свалу работали"

Васильева Нина Алексеевна, ветеран ОАО "Лента", бригадир красильного цеха:

– Не зря говорят, мол, ждать да догонять – хуже некуда. Вот такой и была наша фабричная жизнь в 90-е годы – от заказа до заказа. В месяц бывало всего 7–8 рабочих дней. Зато в эти дни мы всё старались перекрасить, чтобы лишнего за пар не платить. Почти все в две смены работа ли – до свалу. Один раз я полтора суток подряд работала, еле до дома потом дошла.

Очень тяжёл такой режим работы. В советское время я очень любила в ночную смену работать: пробегаешь, и время незаметно пройдёт. А когда вот так – тяжело. После ночи оставаться тяжело и после первой смены выходить в третью не легче. Но надо же зарабатывать: за те дни, когда не работаешь, не платят.

Выручало то, что коллектив был хороший. Всех знаешь, бывали, конечно, неурядицы, но сильных ссор не было. Мирно, тихо работали. Одна же ничего не сделаешь, только вместе. Девочки хорошие были, помогали друг другу. Потому фабрика и сохранилась. Вот мы, рабочие, ленту красили и хомуты крутили. Ещё сумки шили, рукавицы, чего только не делали. А фабричные управленцы ездили по сёлам и те хомуты выменивали на мясо для столовой, мы там обедали бесплатно.

Когда я уволилась, было чувство, что из родного дома ушла, так жалко было. Даже плакала. А уволилась, потому что заказов мало было, пенсионерам надо было для молодежи дорогу освобождать. Но хорошо – не забывают. Вот с Днём пожилого человека поздравили, деньгами премировали.   

"Нин, как дела? Не устала?.."

Димитриева Нина Николаевна, ветеран ОАО "Лента", бригадир красильного цеха:

– Мы никогда не страдали. Наша фабрика была, наверное, единственной в городе, где регулярно давали зарплату. Остальные вымирали, а нам – то колбасу, то вермишель, то сыр. По мешку сахара давали, муки. К праздникам подарки всегда получали: тушёнку, масло. К 8 марта – комплекты постельного белья. К Новому году столы устраивали, чтобы с семьями приходили. Если у кого-то проблема, писали в профком и материальную помощь получали.

Почему так? У нас директор был очень хороший – Тартыгина Зинаида Яковлевна. Вот идёт она по цеху, любой вопрос задай – и на любой вопрос она ответит. Вникала во все и всегда старалась помочь. Что ни утро, в цех придёт, обо всём расспросит. Я в последнее время в ночь оставалась, чтобы часы доработать до пенсии. Меня увидит, обязательно скажет: "Нин, как поработала? Не устала?" – "Не-не-не, – говорю, – нормально!"

Заботливая была очень. И главный инженер Францук тоже была очень хорошей. Поэтому я даже не представляла, как можно уйти в другое место, в другой коллектив. Привыкла тут ко всему, тут как семья была. И сейчас связь поддерживаю, созваниваемся.