Книга

Глава 2. Отныне вместе. 1943 - 1944 (Часть 1)

Отныне вместе 1943-1944 гг.

Движения ножниц слышны, –
Талон отрезают вначале, –
В рабочих посёлках страны
Хлеб на день вперёд получали...
Далёкий, нам снившийся тыл,
Он жил ничего не жалея.
Я б карточки те поместил
В безмолвные залы музея.


Константин Ваншенкин,
«Хлебные карточки»

 

«Дальше тянуть нельзя»

После Сталинграда неминуемое поражение гитлеровской Германии стало очевидным для всех. Во всяком случае, для людей здравомыслящих. Фронт покатился в обратную сторону – на Запад. Уже 14 февраля 1943 года был освобождён столь памятный коллективу техноткацкой фабрики Ворошиловград. Соответственно наряду с военными задачами на повестку дня для страны вышло восстановление разрушенных городов и сёл, жилья и заводов.

Совнарком и обком ВКП(б) Чувашии в апреле-мае 1943 года откликнулись на такую перемену решениями о заготовке в республике картофеля для жителей блокадного Ленинграда и о мобилизации кадров на возрождение из пепла героического Сталинграда. От техноткацкой фабрики туда были делегированы двое – А.И. Иванов и Е.А. Савельева, хотя просьб об отправке было гораздо больше.

В Альгешево при фабрике «Басон» был открыт детский сад: небольшой, одна группа из двадцати детей. Заботились о них, как следует из отчёта детсада за 1943 год, «один воспитатель (включая заведующего) и прочий персонал в количестве двух человек». Вместе с тем помощь производству он оказывал немалую. Во-первых, отработав в течение года 311 дней, высвободил руки матерей для помощи фронту, во-вторых, поддерживал тех же работниц материально: основное финансирование детского сада (40 из 57 тыс. рублей) шло из бюджета.

В эти годы настоящим спасением для чебоксарцев стали подсобные хозяйства, продукты из которых шли на улучшение питания. Горожанам раздавались земли вдоль рек Сугутка и
Трусиха под индивидуальные и коллективные огороды. Летом 1943 года такие участки были предоставлены первым 28 семьям работников фабрики, выделялись они из расчёта 100 кв.
метров на каждого члена семьи. К концу 1943 года на фабрике имелось уже 70 индивидуальных огородников, которые возделывали 174 сотки земли. Также практиковались командировки в колхозы на дополнительную заготовку овощей.

Такие меры оказались крайне полезными. Лето выдалось засушливым, и с 21 ноября в большинстве районов страны были снижены нормы хлеба по карточкам. В зависимости от категории, рабочие стали получать 500-700, служащие – 400-500, иждивенцы и дети – по 300 граммов хлеба. Кроме засухи, снижение норм объяснялось необходимостью обеспечить продовольствием жителей освобожденных районов. Превозмочь новые трудности помогала крепнущая с каждым днём вера в скорое завершение войны: вот фашисты разгромлены на Курской дуге и покатились ещё дальше на Запад, вот освобождены Орёл, Белгород, и в честь воинов-освободителей 5 августа в Москве впервые прогремел победный салют. После этого он станет традиционным сопровождением всех новых крупных побед Красной Армии.

В том же ожидании победы жили коллективы чебоксарских техноткацкой и плетельной фабрик. Обе они продолжали работать, наращивая выпуск продукции. Росту эффективности способствовали накапливаемый опыт и повышение квалификации молодых рабочих. Не дремали и профессионалы. Так, в Альгешево на плетельной фабрике в одном только июне
1943 года было внедрено четыре рационализаторских предложения. Два из них принадлежали главному инженеру А. Н. Курчававу. Одно позволяло на «разгонке изделий» обходится
силами одного рабочего вместо трёх-пяти, как было прежде; второе ускоряло сучильный процесс, способствуя росту выпуска шнура витого. Ещё два улучшения были внедрены по предложениям начальника приготовительного цеха А. В. Итальянцевой.

Вместе с тем близкий предел росту за счёт человеческого фактора был очевиден: добиваться лучших результатов не позволяли убогие помещения церкви и черепичной мастерской. А фронт и Москва требовали большего. Летом 1943 года в адрес секретаря Чувашского обкома ВКП(б) И.М. Чарыкова поступило второе письмо начальника Главного управления текстильно-галантерейной промышленности Наркомлегпрома РСФСР Полины Жемчужиной. Руководитель главка писала:

«Товарищ Чарыков!

Вопрос о полном размещении фабрик по сей день не решён. У меня создается впечатление, что городскими организациями ничего не делается для того, чтобы поставить фабрики в
нормальные условия работы и смонтировать то оборудование, которое лежит более 2-х лет. Если местные организации в этом не заинтересованы, то разрешите взять оборудование в
Казань. Ведь так дальше тянуть нельзя - продукция, которую фабрика может выработать, является оборонной. 

Прошу сообщить, если в Чебоксарах почему-либо невозможно организовать помещения для установки оборудования, кадры и руководство фабрики направим в Казань».

Сами руководители фабрик (Рохлин, Егоров) также неоднократно обращались в республиканские руководящие органы с просьбой изыскать более пригодные помещения для размещения производства. Настойчивость подкреплялась тем, что обстановка в тылу коренным образом изменилась. Из города и республики вслед за фронтом на Запад уходили госпитали, воинские тыловые штабы и части, учебные подразделения. Соответственно начали освобождаться занимаемые ими помещения.

Стало также очевидно – нет смысла иметь в городе два предприятия однотипного текстильно-галантерейного профиля. Встал вопрос объединения техноткацкой и плетельной фабрик. С этим прицелом 18 сентября 1943 г. директором Чебоксарской техноткацкой фабрики был назначен Михаил Павлович Егоров, директор Альгешевского «Басона», а Яков Исаакович Рохлин, как значится в документах, «переведён в другую структуру».

Итак, объединение решено. Но где разместить такое предприятие?

Рассматривалось несколько вариантов: здание акушерской школы, универмаг по ул. К. Маркса, база Чебторга по ул. Ворошилова и наконец – вновь недействующая церковь, но теперь другая – уже в Чебоксарах, по улице Розы Люксембург. Первые три варианта были отвергнуты из-за необходимости выполнения значительного объёма строительно-ремонтных работ, на что сил у самих текстильщиков не было, а немногочисленные подрядные организации были заняты на более важных объектах.

Наиболее реализуемым представлялся четвёртый вариант – церковь. В июле 1943 года был даже составлен проект постановления Совнаркома ЧАССР и бюро Чувашского обкома ВКП/б/ об объединении и размещении фабрик в помещении церкви с дополнительным выделением зданий складов Чебторга и Чувашпотребсоюза. Однако проект не был утвержден: минимальные нужды объединённой фабрики упирались в цифру 1030 кв. метров производственных площадей, а здесь набиралось только 365.

День рождения

И всё-таки место для фабрики нашлось, а именно – бывшая авторемонтная мастерская по ул. Калинина. Когда-то там была кузница, в городе её называли «казённой». А во время войны там располагались авиационные мастерские: авиаторам окраина города была удобна – после ремонта самолеты испытывались прямо на соседнем поле, дальше строений не было. Сейчас же авиационные мастерские перебазировались ближе к фронту, помещения освободились.

Сразу вслед за такой «находкой» на свет появилось совместное постановление Совета Народных Комиссаров Чувашской АССР и бюро обкома ВКП/б/ от 12 января 1944 года, ставшее точкой отсчёта – и днём рождения! – для Чебоксарской лентоткацкой фабрики, ныне – ОАО «Лента».

------------------------------

Постановление гласило:

«Совет Народных Комиссаров Чувашской АССР и бюро обкома ВКП/б/ постановляют:
1. В целях сокращения административно-управленческих расходов, улучшения технического руководства и лучшего использования оборудования, объединить Альгешевскую плетельную и Чебоксарскую техноткацкую фабрики в одну производственную единицу и в дальнейшем именовать «Чебоксарская ткацко-галантерейная фабрика «Басон».
2. Для размещения фабрики предоставить помещение, расположенное на улице Калинина д.68, ранее принадлежащее автотранспортной мастерской, со всеми подсобными и жилыми помещениями, за исключением гаража.
3. Обязать исполкома Чебоксарского горсовета тов. Аникина освободить к 25 январю 1944 г. помещения, передаваемые по настоящему постановлению Чебоксарской ткацко-галантерейной фабрике «Басон».
4. Утвердить директором Чебоксарской ткацко-галантерейной Фабрики т. Егорова М.П.
5. Обязать директора ткацко-галантерейной абрики «Басон» тов. Егорова М.П. и наркомместпром Чувашской АССР тов. Егорова М.Д. обеспечить в месячный срок составление и утверждение проекта размещения оборудования и смет по перевозке, ремонту и установке оборудования, ремонту зданий и других расходов, связанных с объединением фабрик.
6. Предложить исполкомам Чебоксарского и Ишлейского райсоветов выделить для перевозки оборудования, сырья и других материалов Альгешевской плетельной и Чебоксарской техноткацкой фабрик гужевой транспорт: Чебоксарским районом – 30 подвод сроком с 15 января по 15 марта 1944 г., Ишлейским районом – 20 подвод сроком с 15 января по 1 марта 1944 г.
7. Предложить начальнику управления автотранспортом при Совнаркоме Чувашской АССР тов. Короткову оказать помощь Чебоксарской фабрике «Басон» в перевозке автомашинами из Альгешева в Чебоксары оборудования и материалов.
8. Обязать Госплан ЧАССР т. Тощева обеспечить в I квартале необходимыми местными строительными материалами.
9. Просить Наркомлегпром РСФСР тов. Зенова выделить в I квартале лимиты на расходы, связанные с объединением фабрик, а также отпустить фондовые материалы для строительно-монтажных работ и горючего на перевозку оборудования по заявкам Наркомместпрома ЧАССР.
10. Установить срок пуска в эксплуатацию Чебоксарской ткацко-галантерейной фабрики «Басон» первой очереди 15 апреля 1944 г.
Председатель Совнаркома Чувашской АССР А. Матвеев
Секретарь Чувашского обкома ВКП/б/ И. Чарыков.
------------------------------
 

Воля и труд всё перетрут

Что собой представляла новая «посадочная полоса» теперь единой Чебоксарской ткацко-галантерейной фабрики «Басон»? Годна ли она для ожидаемого взлёта?.. Вот что о новообретённом месте жительства рассказывает акт приёмной комиссии:

«Основной производственный корпус площадью – 1160 кв.м. Деревянные пристрои площадью – 220 кв.м. Кирпичные пристрои площадью – 76 кв.м. Склады бревенчатые площадью – 475 кв.м. Столовая бревенчатая площадью – 94 кв.м. Склад горючего – 47,2 кв.м. Проходная будка – 8,6 кв.м. Жилых зданий 6 домов – 375 кв.м. Склад, переделанный под жилое помещение –122 кв.м.».

Здание бывшей Казённой кузницы. Снимок из архива фабрики

Как видим, новое место жительства значительно просторнее тесного «полуразрушенного барака», каким была черепичная мастерская. Вместе с тем и здесь лезли в глаза недостатки. Читаем акт дальше:

«Кровля железная, местами разрушена... Износ здания – 40%, штукатурка потрескалась, местами побита, стены закопчены. Кирпичный фундамент имеет повреждение. Водосточные желоба сильно поражены и некоторых не хватает. Полы в большей части здания из деревянных торцовых чурбаков и требуют частичной замены».

Ещё более грустная картина предстаёт перед нами из «Данных по ткацко-галантерейной фабрике «Басон», составленных год спустя главным инженером Е. П. Язловецким. Этот документ – своеобразная анкета: слева – вопрос, справа – ответ. Пройдёмся по некоторым строкам.

Каково?.. А как перестраивать и устранять все названные недостатки, если получить фонды на цемент, гвозди, стекло, краски в то время было совершенно невозможно?.. Все строительные материалы в первую очередь направлялись в западные районы страны – туда, где фашистские захватчики оставили после себя сплошные руины.

«Летописец» фабрики Борис Владимирович Ширкунов пишет об этом так: «Истории, наверное, никогда не станут известны пути, которыми изыскивалось необходимое. Путем различных ухищрений добывалось где несколько десятков метров электропровода, где несколько квадратных метров стекла, где немного железа. О цементе только мечтали, вместо него применяли глину, известь. Работы велись без проектной документации, по наспех составленной смете. Ремонт, монтаж и пуск оборудования – всё своими силами. Как расставлять оборудование, решалось по месту. По установленному оборудованию обеспечивалось освещение рабочих мест и монтировалось трансмиссионное хозяйство, обеспечивающее привод машин и станков. Индивидуальных моторов на отдельную единицу оборудования почти не было. Группа из 15-20 станков получала движение при помощи плоских ремней и трансмиссионной установки».

Напомним, количество станков и машин, вывезенных при эвакуации, было большим, но основная их масса была некомплектной. В то же время запчасти и детали для ремонта в годы войны не производились, приходилось решать проблему путём «раскулачивания» неустановленного оборудования. Следовательно, сейчас изготовление хотя бы простейших деталей нужно было брать на себя.

Сказано – сделано. Часть имеющегося гаражного помещения приспособили под механическую мастерскую. Оборудовали кузницу, и «дедовское» ремесло стало для фабрики отличным подспорьем в изготовлении комплектующих.

Ещё одной жизненной необходимостью стала для фабрики всё та же самозаготовка дров. Для работы в новых помещениях их никто не припас. Приходилось валить деревья в лесу за Волгой, грузить, разгружать, пилить, колоть. Эту работу приходилось выполнять девушкам и подросткам. А что делать? Возраст и пол тогда во внимание не принимались. Впрочем, как и техника безопасности. Было одно понятие, которому безоговорочно подчинялись, – приближающее победу «надо!»

К концу первого полугодия 1944 года ценой упорства и смекалки задание по пуску первой очереди объединенной фабрики коллективом было выполнено. А именно: смонтированы и пущены 50 плетельных машин и 11 лентоткацких станков; организованы приготовительный и браково-упаковочный участки. «Басон» – производитель ружейного ремня и другого крепежа Победы – вновь приступил к выпуску продукции.

При этом впервые на чувашской земле фабрика начала самостоятельно её окрашивать. Скажем прямо, крашение было примитивным. «Технологическая линия» состояла из большого красильного котла для варки суровья в красильном растворе и металлической ванны для промывки готовой продукции. Тепло – от тех самых дров. А завершающей операцией была сушка в простейшем исполнении – на ветру.

Буквально все операции, кроме плетения и ткачества, производились вручную – начиная от разгрузки сырья до отгрузки готовой продукции. Часть сырья (хлопчатобумажную пряжу) фабрика получала от Чебоксарской прядильно-ткацкой фабрики, расположенной в то время на улице Ярославской; и частенько груз доставляли оттуда собственной тягловой силой – на салазках.

Сказано же: «Всё для фронта, всё для Победы!» Вот всё и превозмогали. Хотя без издержек «великое переселение», конечно, не обошлось. В результате перемещения оборудования и обустройства на новом месте было потеряно драгоценное время. В результате план 1944 года был выполнен лишь на 94,1%, военной продукции произведено на 753,1 тыс. вместо 800 тыс. рублей по плану. Не справились?.. Однако бывают «недостижения», равные победе. Это как раз тот случай.

Через тернии

В объяснительной записке к отчёту за 1944 год директор объединённой фабрики Михаил Павлович Егоров укажет причины недовыполнения плана. Ими были значительные перебои в снабжении предприятия электроэнергией; ухудшение снабжения сырьём в связи с передачей фабрики «из лёгкой промышленности в систему наркомата местной промышленности РСФСР»; а также – обоснование на новом месте «при почти полном отсутствии лимитов на капитальные затраты». Читайте – за счёт внутренних ресурсов. А поскольку они были весьма и весьма скудными, то фактически – за счёт работы на износ.

Впрочем, иного и быть не могло. При плановой численности рабочих в 127 человек, она, по состоянию на 1 февраля 1945 года фактически составляла всего 87 человек – на 40 меньше плановой цифры. При этом план фабрике, конечно, никто не снижал. При таком раскладе не могла помочь выполнить установленное задание даже предельная жёсткость руководителя предприятия М. П. Егорова. Приведём характерные выдержки из его приказов.

Из приказа №63 от 5 июля 1944 г.:

«На сегодня в полной исправности на фабрике находится только один ткацкий станок №1. Обращаю на это особое внимание главного инженера т. Курчавова А. Н., проявляющего в данный ответственный период исключительную мягкотелость и отсутствие требовательности к начальникам цехов, а также к самому себе... Обязываю его потребовать от начальников цехов более чёткой работы и требовательности к своим подчинённым. Одновременно потребовать полной ответственности с каждого рабочего за исправное состояние своего станка...»

Видимо, эта «мягкотелость» и стала причиной того, что спустя полгода «плетельщика» Курчавова на посту главного инженера сменит «ленточник» А. С. Гельман. Однако и жёсткость директора легко понять: план 1944 года был сверхнапряжённым. Так, ружейного ремня (лента ТРТ) требовалось изготовить 128,44 тыс. метров, – в 2,7 раза (!) больше, чем сумели сделать в 1943 году. Шнура палаточного – 3731,6 тыс. метров, или на четверть больше прошлогоднего результата. И так далее.

Из приказа №74 от 7 июля 1944 г.:

«Проверкой мною работы ночной смены с 5-го на 6-е июля с.г. установлено: Работницы ткацкого и приготовительного цехов Шайдулина М. Н. и Дмитриева А. Д. самовольно оставили станки и ушли спать в промежуточную кладовую приготовительного цеха.

Приказываю: кладовщика ночной смены Минину Г. З., предоставившую помещение кладовой для спанья работников ночной смены, с работы снять и назначить временно уборщицей плетельного и приготовительного цехов; работницам ШАЙДУЛИНОЙ и ДМИТРИЕВОЙ объявляю строгий выговор с предупреждением об увольнении с направлением в распоряжение Мобилизационного отдела Исполкома г. Чебоксары».

Из приказа №83 от 26 июля 1944 г.:

«По распоряжению директора ф-ки бригада рабочих в количестве 17 человек под руководством бригадира т. КАРПОВОЙ А. А. была командирована на ликвидацию прорыва работ подсобного хоз-ва ф-ки (прополку, сенокос). Бригада добросовестно и в срок выполнила порученную ей работу. Вместе с тем работница-техничка столовой ф-ки РОДНОВА Е. А. в первый же день работы на прополке огородов сбежала с работы, учинив однодневный прогул. Ссылаясь на тяжёлую работу и отсутствие достаточного питания, она также отказалась выйти на работу 23/VII-44 г., когда бригада работала на уборке сена. За совершённый прогул работницу столовой РОДНОВУ Е. А. привлечь к ответственности по Указу Верх. Совета СССР от 26.06.1940 г.».

Но если «мягкотелость» и недисциплинированность сурово карались, то добросовестный труд, напротив, всемерно поощрялся. По принципу: покажи, как ты трудишься, и я скажу, кто ты.

Из приказа №112 от 7 сентября 1944 г.:

«Грандиозные победы нашей доблестной Красной Армии предвещают нам особенно радостную встречу 27-й годовщины Великого Октября... По доброй традиции, труженики тыла каждую знаменательную победу на фронте отмечают новыми производственными победами.

Наша фабрика, несмотря на ряд трудностей, связанных с монтажно-строительными работами восстановительного характера, из месяца в месяц выполняет и перевыполняет производственную программу. Число лучших работниц, перевыполняющих производственную норму, увеличивается с каждым месяцем. Так, за август перевыполнили нормы работницы-ткачихи КУНСТМАНИС М. А., АЛЕКСАНДРОВА Е. А., АНДРЕЕВА А. А.; плетельщицы ГРИГОРЬЕВА А. А., РОМАНОВА А. А., КАРПОВА А. А., АЛЕКСЕЕВА В. А., АЛЕКСАНДРОВА М. А.; приготовительный цех – НИКОЛАЕВА О. Н., ОДЕРЯКОВА З. Т., ДМИТРИЕВА М.; упаковочный цех – ФИРСЕЛЬ Ф. А., ЯКОВЛЕВА З. А., ДОНСКОВА Т. Н. Также хорошо работали слесари НИКОЛАЕВА А. Н., МИХАЙЛОВ В. М., молодой электромонтёр МОРДВИНОВ А., быстро осваивает работу в бухгалтерии молодой счетовод ЗАХАРОВА Г. З.».

Но поощрялись передовики не одним только словом.

Из приказа №55 от 14 апреля 1945 г.:

«В целях обеспечения дополнительного питания рабочих, систематически выполняющих и перевыполняющих нормы выработки, а также выполняющих тяжёлую работу, в распоряжение начальников цехов выделено следующее количество талонов на второе горячее питание: ткацкий цех – 70, плетельный – 60, приготовительный – 40, упаковка – 20, механический отдел – 60... Предупреждаю начальников цехов об обязанности выдавать талоны исключительно по прямому назначению».

Питание работников фабрики в то время – вообще жизненной важности вопрос. Разве будешь сыт карточной нормой хлеба в 500 граммов? А после перевода фабрики в сентябре 1944 года в систему местной промышленности она была именно такой. Кроме того, фабричную столовую сразу отрезали от централизованных источников снабжения, и она была вынуждена перейти на самообеспечение.

Вот что об этом рассказывает М. П.Егоров в письме Уполномоченному Совнаркома РСФСР по Чебоксарскому району: «Прошу разрешить нам заключить договора на децентрализованные заготовки овощей и картофеля для столовой нашей фабрики с колхозами Чебоксарского района. Столовая находится исключительно на обеспечении из подсобного хозяйства фабрики, где овощей и картофеля в настоящее время остаётся максимум на один месяц...»

А вот ещё одна проблема «переходного периода» из лёгкой промышленности в местную – изготовленную фабрикой продукцию «Росглавлегсбыт» уже не принимает, а «Чувашместпромснабсбыт» – ещё не принимает! В результате, как докладывает директор фабрики наркому местной промышленности ЧАССР, «готовая продукция залёживается на складе при наличии картотеки, что ухудшает и без того исключительно тяжёлое положение фабрики».

Подведём итог: в 1944 году каждые двое полуголодных работника фабрики работали за троих плановых работников. Работали – преодолевая многочисленные проблемы переезда и обустройства на новом неприспособленном для продуктивного производства месте. Работали – одновременно занимаясь огромным числом непрофильных дел: лесозаготовками, подсобным хозяйством и пр. И, тем не менее, они почти выполнили сверхнапряжённое задание! …

Если это поражение, то величиной в победу.

------------------------------

В преодолении продовольственных трудностей большую роль сыграла организация индивидуального и коллективного огородничества, которое началось с 7 апреля 1942 г., когда было принято первое постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О выделении земли для подсобных хозяйств под огороды рабочих и служащих».

18 октября 1942 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О мерах по дальнейшему развитию подсобных хозяйств промышленных предприятий», где промышленным предприятиям устанавливались уже государственные задания по производству сельхозпродукции.

В марте 1942 г. Совнарком республики принял постановление о развитии огородничества в Чебоксарах. Горсовет, уличные комитеты и домоуправления совместно с депутатами занимались выявлением всех свободных участков земли. В итоге в 1942 г. коллективными и индивидуальными огородами в городе было охвачено 3234 семьи, а посевная площадь составляла 142 га. Бюро Чебоксарского горкома ВКП(б) 13 апреля 1943 г. приняло постановление о распределении городской земли под индивидуальные огороды рабочих и служащих предприятий, учреждений и лечебных заведений, земля выдавалась по предприятиям согласно количеству работников. Особую заботу власти республики уделяли семьям военнослужащих. Им в первую очередь выдавали земельные участки под индивидуальные огороды, а также старались снабдить их семенами.

В 1944 г. в г. Чебоксары уже занималось огородами 13 тыс. семей, которые выращивали необходимые овощи на площади в 321 га, всего же в ЧАССР приняло участие в индивидуальном и коллективном огородничестве 50390 семей.

В целом же по стране подсобные хозяйства в 1942-1944 гг. обеспечивали примерно 10% всего потребления продуктов питания городским населением.

------------------------------

Приказ 64

По Чебоксарской Ткацко-Галантерейной ф-ке Басон от 10-го мая 1945 года

№ 62
С сего числа выбываю для проведения весенне-посевной кампании в подсобное хозяйство. И.О. Директора ф-ки на время моего отсутствия назначаю Гл. инженера Гельмана А.С.

Директор ф-ки: /Егоров/

------------------------------

Распоряжение

По Чебоксарской Ткацко-Галантерейной ф-ке Басон от 27-го мая 1946 года

№ 15
В связи со срочным моим выездом в подсобное хозяйство, а заместитель находится в лесу на дроволесозаготовках, исполнение обязанностей директора ф-ки возлагаю на главного механика фабрики т. Кораблева А.М.

Директор ф-ки: /Егоров/

------------------------------

«Красная Чувашия» рассказывает

Представляется интересным дополнить рассказ о «корнях» лентоткацкой фабрики октябрьским репортажем из далекого 1947 года. Он был опубликован в главной газете республики «Красная Чувашия» (с 1952 г. – «Советская Чувашия») под заголовком «Достойный подарок Родине». Но значительная часть публикации посвящена рождению предприятия в 1944 году, – тем она и интересна. Итак:

«Небольшое приземистое здание, мало похожее на фабричный корпус. Здесь, в бывшей авторемонтной мастерской, разместились цехи эвакуированных из прифронтовой полосы плетельной и техноткацкой фабрик, объединенных в Чебоксарскую ткацко-галантерейную фабрику «Басон».

Жизнь свою на новом месте фабрика начинала как два небольших полукустарных предприятия. Одно из них расположилось в селе Альгешево, другое – в полуразрушенном бараке бывшей черепичной мастерской на одной из чебоксарских окраин. Оборудование на этих предприятиях было примитивное, к тому же сильно изношенное, кадров было мало, – и все же свои задания по выпуску изделий для фронта коллективы выполняли.

...(Затем) партийные и советские органы Чувашской республики приняли решение объединить обе фабрики, слить их ресурсы и на этой базе добиться расширения текстильно-галантерейного производства в республике.

И вот в начале 1944 года на территорию заброшенных авторемонтных мастерских пришли люди: ткачи, плетельщики, слесаря. Привел их сюда инженер-текстильщик Евгений Петрович Язловецкий. С энтузиазмом взялись мастера и рабочие за дело. Сами приводили в порядок здания, монтировали станки, изготавливали недостающие детали для оборудования. И тут же, не ожидая окончания всех монтажных работ, начинали выпуск продукции.

Станков было очень мало. Где взять недостающее оборудование? Рассчитывать на скорое получение нового не приходилось. Энтузиасты восстановления фабрики нашли разбитые, разукомплектованные машины, которые, казалось, ни на что уже не были пригодны, и вдохнули в них жизнь.

Не было специалистов-монтажников – их заменили фабричные рабочие. Под руководством кадровых мастеров Евдокии Громовой и Андрея Леонтьевича Карташова ткачи и плетельщики монтировали станки, ставили трансмиссии. Какая общая радость была, когда пускался в ход еще один станок!

– Нашими руками поставлен, — с гордостью говорили работницы…»

Ещё бы им сделанным не гордиться?!.. Умение созидать – первое достоинство человека.

------------------------------

Как жили и работали

Воспоминания ветеранов «Ленты» о войне

Знакомьтесь – Константин Васильевич Шафров, 1930 года рождения. Стаж работы на Чебоксарской лентоткацкой фабрике – 37 лет: батанщик, помощник мастера, один из лучших рационализаторов фабрики.

– Я родился и вырос в текстильном крае – в деревне Сабельницы близ Иваново. Отец был председателем колхоза, мать до замужества работала в городе ткачихой. В семье было шестеро детей.

Отца из-за зрения и возраста (он был участником ещё Первой мировой войны) сначала на войну не брали, потом мобилизовали на трудовой фронт – на строительство противотанковых заграждений в Костромской области. Делалось это так: валили лес, затем стволы укладывали, засыпали снегом и обливали водой из Волги – получалась ледяная гора. Он год там отработал, приехал, недели две дома пробыл, и опять пришла повестка, ночью, и на фронт забрали. Воевал под Москвой, был пулемётчиком. После одного из боев он вместе с однополчанином, тоже пулеметчиком, оказался в окружении. Им бежать было оттуда некуда, они ноги обморозили. На другой день наши всё-таки прорвали фронт, их нашли, и в
госпиталь. В госпитале он месяца два побыл, ему пальцы на ногах ампутировали и на Владимирский военный завод направили. Работал мастером в цеху. Поработал он, и с сердцем плохо
стало. Тогда голодно было, видно, не хватало питания. Он шёл цехом, голова закружилась. А тогда какие были трансмиссии здоровые – под потолок: машина стоит внизу, а привод там, на потолке. И сначала руку, а потом и всего затянуло… Так и не стало отца. А брата моего, он с 22-го года, на фронт не забрали. Он был очень хорошим трактористом, а тогда первые трактора появлялись. И у него была сильная близорукость. Его вызвали в райисполком и оставили по брони. Он должен был создать женскую бригаду трактористок, обучить с нуля. Учил девушек всего три месяца зимой, а весной они уже начали работать. 

А я работал в колхозе. По ночам молоко за двенадцать километров возил в город, в госпиталь. Немецкие самолёты-разведчики тогда часто летали. Помню, на крыше горсовета зенитки стояли, прожектора. Как откроют по самолётам огонь, столбы света туда-сюда, а у меня лошадь молодая, пугалась. Мне потом другую дали, поспокойнее.

В июле 45-го мне исполнилось пятнадцать лет и меня поставили кладовщиком. Зерно принимал, картошку. Ответственная работа, но её больше некому было делать. Мужиков-то в деревне не осталось: пришедший с фронта на костылях безногий председатель да мы, мальчишки – вот весь наличный мужской состав.

------------------------------

«Один был лозунг на всех»

Знакомьтесь – Анна Николаевна Калинина (Турханова), 1931 года рождения. Стаж работы на фабрике 32 года, ткачиха.

– Я родилась в 1931 году в деревне Малые Кошелеи Комсомольского района. В нашей семье было пятеро детей, я – вторая. Отец участвовал в Финской войне, вернулся. Одиннадцать
месяцев дома пожил и его на Отечественную призвали – на второй день войны, с отправкой в 24 часа. И с концами, пропал без вести. Как мы считаем, где-то под Смоленском. А может, ещё куда судьба занесла. Я вот в советские годы в Венгрии, Румынии, Болгарии побывала. И везде ходила по кладбищам, где советские солдаты похоронены. Всё надеялась, вдруг отыщу родное имя. Нет, нигде не встретила.

Ну вот – отца проводили, и мама вместо него стала в колхозе бригадиром. И мы, дети, пошли работать кто куда. В колхозе работали. Старшую сестру (1929 года рождения) взяли в райцентр рукавицы и фуфайки простёгивать: каждый день она ходила пешком туда и обратно. Потом она в больницу устроилась, печки топила. Школу, конечно, бросили: наша-то была
только четырёхлетней, а чтобы в Комсомольское ходить, обуви не хватало. Это мы в городе снега не видим, а в деревне заносило дома, скотина через забор ходила.

Я в правлении колхоза и клубе полы мыла: два ведра на коромысле да третье в руках, воду несёшь с речки или из колодца. А зимой как мыть? Почти не топили. Не успеешь половицу замочить – она замёрзла. И за всё это мне трудодень ставили, палочку. Дома хлопот было не меньше – скотину держали. Платить-то налог надо было – либо полпуда масла, либо молоко. Хочешь – не хочешь, а 100 штук яиц и 40 кг мяса за год сдай. Но всё превозмогли – армию-то надо было кормить. Если бы деревня не кормила, разве бы победили?.. Один лозунг был у нас: «Всё для фронта, всё для Победы!»